Что бы я сказала своей дочери…

Что бы я сказала своей дочери…

…Бом-бом-бом… Это не звон часов и не удары тамтама. Моя маленькая наследница четырех месяцев отроду категорически отказывается засыпать, колотя крошечными ножками по деревянным прутьям кроватки. Ну что, мое солнышко, пообщаться с мамой хочешь?..

Дочка изучающе смотрит на меня, агукает и улыбается, потом ловко переворачивается на бочок и замирает, увидев старого знакомого – оранжевого плюшевого попугая. Видимо, ей удается установить телепатическую связь с Кешей-Иннокентием, поскольку Дашка перестает искать маминого общества… А я, «поздняя» тридцатилетняя мамаша — ни дать ни взять продавщица Надя из фильма «Блондинка за углом». Потому что уже в сотый раз придумываю сцены из будущей, взрослой, Дашкиной жизни и рассуждаю, как я поступлю, когда она… Детей нужно воспитывать личным примером, не так ли, господа детские психологи? Вот и поищем примеры, за которые и самой не придется «краснеть удушливой волной», и Дашкино любопытство будет удовлетворено. В том, что моя девочка из тех, что любят ума пытать, никаких сомнений – ишь как с Кешей разболталась!..

Итак, однажды дочь скажет…

«Мам, а ты в школе хорошо училась?»

Конечно, солнышко, твоя мама была круглой отличницей. (Кстати, на этот вопрос только патологически честные родители отвечают правду про «трояки» и вызовы родителей в школу. Большинство, сугубо в воспитательных целях, сочиняют легенды о вундеркиндовском детстве). Меня всегда ставили в пример другим ребятам, просили «подтянуть» отстающих и доверяли защищать честь школы на городских олимпиадах. «Мам, — не уймется тогда Дашка, — неужели ты ни разу не сделала ничегошеньки, за что тебе было стыдно?» Отчего же, ребенок, все мы когда-нибудь совершаем ошибки и попадаем в нелепые ситуации…

…Школьный конкурс чтецов патриотических стихов, от нашего 5 «А» выступаем я и Олеська. Веснушчатая Олеська подготовила какую-то банальщину под названием «Родина». Я же подошла к делу основательно и, как истинная женщина, выучила «Зинку» Юлии Друниной…

Мне казалось, что от моих декламаций не плачут только камни — читала громко, с выражением, выдерживая мхатовские паузы и складывая брови «домиком» в особо трагических моментах. Но жюри почему-то страдальчески морщилось, когда 12-летняя девочка на сцене, в гольфиках и красном галстуке, с театральным надрывом выкрикивала: «У меня есть друзья, ЛЮБИМЫЙ…»

Словом, победила рыжая Олеська, звонко отчеканив симоновское «Касаясь трех великих океанов, она лежит, раскинув города…» А надо мной одноклассники еще долго подтрунивали: «Молодцова, как поживает твой любимый?»

Да уж, поэзия Друниной – явно не для умишек 12-летних балбесов…

Дашка весело захохочет и, рухнув на диван, подытожит: «Мам, ну ты даешь! Круглая отличница и на тебе – любимый у нее в 12 лет «нарисовался»!»

«Мам, а Юлька сказала, что не будет со мной дружить, если не дам ей списать контрольную по алгебре…»

Шантажистка твоя Юлька, скажу я, и при правильном «раскладе» следовало бы гнать ее взашей. Возможно, более мудрые мамы предложили бы позаниматься с ушлой вымогательницей алгеброй, подтянуть накануне контрольной. Но я не буду строить из себя Макаренко и Песталоцци и расскажу, как было…

Майя появилась в моей жизни, когда мы учились в седьмом классе. Ее семья переехала из ГДР, где папа-военный служил на протяжении нескольких лет и заодно обеспечивал себе финансовую будущность на случай неизбежного возврата в Советский Союз… Мы с ума сходили, разглядывая Майин яркий рюкзачок, и стыдливо косились на свои «практичные» портфели и сумки. Свитера с Микки Маусом, настоящие «адидасовские» кроссовки, цветные фломастеры, тетради с Майклом Джексоном и Мадонной на обложке – определенно, на несколько месяцев Майя стала главной героиней школьных пересудов, причиной завистливых вздохов и «до кучи» королевой мальчишеских сердец. С новенькой мечтали дружить все, чтобы хоть немного прикоснуться к заветному импортному изобилию и чуточку погреться в лучах чужой славы. Она же не спешила создавать дружественные союзы и свысока поглядывала на нас, выдувая огромные пузыри из дефицитного «баббл-гама»…

Выбор приезжей королевны пал на меня. Угостила немецкими конфетами, подарила заколку с бусинками, показала фотографии бывших одноклассников, тайно от родителей продемонстрировала коллекцию пикантных картинок… Да я за такое буду верой и правдой служить! Именно на это Майя и рассчитывала, потому что объективно была тупой, как валенок. В Германии она посещала школу для русских детей, но успехами гордиться не приходилось. Я решала за нее контрольные, делала переводы с английского, каждый день давала списать домашнее задание… И даже, будучи старостой, воспользовалась «служебным положением», чтобы стереть карандашную двойку в журнале, которую физичка влепила драгоценной Майе за совершенно оловянное непонимание предмета.

…Я искренне считала нас подругами, пока однажды не случилась школьная дискотека… Она блистала, сияла и смеялась, как артистка кино – переливчато, закинув голову и жеманно поднимая плечики. Мальчики возле Майи табунились, девочки злобно зыркали на нахалку из-под налаченных челок. А меня распирало от гордости: эта красавица – моя подруга, она меня ценит и любит!..

В фойе возле зеркала «немецкая штучка» добавляла блесток на щеки и подкрашивала губы, я, словно верный солдат, стояла рядом. Майя недовольно покосилась и презрительно процедила:

— Знаешь, Молодцова, ты за мной не ходи, я тебя стесняюсь. У тебя прическа дурацкая и юбка немодная…

На следующий день нашлась другая дурочка, которая решала за «королевишну» контрольные и переводила английский…

Так вот, доченька, скажу я Дашке, никогда и никому не позволяй собой манипулировать. Настоящая дружба не подразумевает отношений «баш на баш». Уступишь однажды этакой горе-подруге – будешь уступать всегда.

Дашка опустит голову и два дня будет ходить словно в воду опущенная. А потом защебечет о «классной девчонке Машке», с которой они в музыкальной школе познакомились…

«Мам, мне один мальчик предложил дружить. Что ему ответить?»

Если мальчик хороший и нравится тебе, ответь «да». Знаешь, Дашка, когда мне было 14, я очень нравилась однокласснику Славику Перунову. Бедный Славик смущался и бледнел, не решаясь признаться в «серьезных чувствах». А я забавлялась и изводила влюбленного жаркими взглядами… На летние каникулы он уехал к бабушке в Приазовье, я осталась в городе. Через полтора месяца мне пришло письмо из города Ейска, разумеется, от Славика. «Ты очень красивая девочка и нравишься мне. Предлагаю дружбу», — писал осмелевший на расстоянии Перунов. Я не ответила.

…Первого сентября загоревший до черноты Славик демонстрировал в мою сторону «ноль внимания, фунт презрения», а после уроков и вовсе выкинул фортель, отправившись провожать Ирку Скворцову. Сказать, что я удивилась, – ничего не сказать…

Целую неделю Перунов держал осаду и игнорировал мое существование на белом свете вообще и за соседней партой в частности, затем взял «курс на агрессию» и нарочно испачкал мелом мой стул. Я побелела от злости и тихо прошипела Славику: «Перунов, если ты еще раз так сделаешь, я всем расскажу, что ты предлагал мне дружить». Мой Ромео не испугался, только посмотрел на меня, как на душевнобольную, и коротко резюмировал: «Дура».

…Знаешь, ребенок, он это ТАК сказал, что я ни на секунду не усомнилась в «точности диагноза». Ну а кто я есть, если вздумала шантажировать человека симпатией и добрым отношением? А ведь Славик нравился мне до дрожи в коленках, просто захотелось построить из себя принцессу, чтоб побегал-поунижался… Дашуль, не повторяй маминых ошибок: нравится мальчик – не плети интриг и не устраивай проверок, смело говори «да»!

«Мама, в жизни человека есть только одна любовь – первая. Я люблю Петю и выйду за него замуж, когда мне исполнится 18».

Даш, ты не поверишь, но в 16 лет я тоже так считала. Избранника звали Вова Коровин, он жил в той же деревне, куда я на лето приезжала к бабушке. Вова был крепок, кривоног и голубоглаз, лихо гонял на мотоцикле и так же лихо гонял деревенских девок – словом, настоящий мужчина, не то что городские рафинированные мальчики. Ко мне Вова испытывал самые пламенные чувства и в подтверждение пару раз огрел крапивой по ногам. Я была уверена, что по окончании школы уеду в деревню, выйду за Вову замуж и заживем мы с ним счастливо: он – тракторист, я — учительница в сельской школе. Ведь в жизни человека есть только одна любовь – первая…

После школы я поступила в институт, пережила кучу интереснейших событий, встретила твоего папу, мы поженились и долго, очень долго ждали тебя. А ты почему-то не спешила…

Что стало с Вовой? Еще до выпускного он натворил немало «славных дел», за что был изолирован от общества на 12 лет. Даш, может, мне стоило подождать его и все-таки выйти замуж, а? Первая любовь как-никак… Ну чего ты смеешься?..

Дашка проснулась и заагукала, мол, хватит в облаках витать, пора кормить наследную принцессу. Оранжевый Иннокентий смотрит на мою крошку глазами-пуговицами и тщетно пытается продолжить сеанс телепатической связи – ребенок голоден и не склонен к общению с плюшевым пернатым…

…Она еще многое спросит, и не всегда у меня будут готовы мудрые советы вкупе с правильными примерами. Но сейчас я знаю, что сказать моей девочке в ответ на агуканье и подозрительное кряхтенье:

— Проснулась, моя звездочка? Ну иди к маме на ручки, солнышко. Сейчас мы покушаем, дождемся папу и пойдем гулять…
* Обсудить воспитание детей, семей

Самые свежие новости медицины на нашей странице в Вконтакте

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>